Русская Православная Церковь
Калужская Епархия
Храм преподобного Серафима,
Саровского чудотворца,
на Терепце
Вернуться к разделу «Тексты»
Иерей Василий Петров
Христос — Победитель смерти
Приближается Пасха. Все мы пребываем в ожидании пасхального торжества.
«От смерти к жизни и от земли к небеси Христос Бог нас приведе, победную поющыя».[1]
Скоро, очень скоро стены православных храмов будут потрясать звуки этого победного гимна. Почему же мы так радуемся Воскресению? Ведь это Он воскрес, не мы.
Для людей, которые еще «у стен Церкви», Пасха — это куличи, яйца, ночная служба, поздравления патриарха, весна, солнце, пасхальное настроение и неизменное «Христос воскресе!». А что такое Пасха в своем существенном смысле, в самой сути? Ведь это не проводы зимы, не встреча весны, а, наверное, что-то большее?
Пасха, фаска, песех — это переход (евр.).
— Переход от чего к чему?
— От смерти к жизни.
— Странно, а разве мы не живём? Разве мы не в жизни? Разве Христос не жил? Он умер, а мы празднуем победу жизни?
Христос говорит: «Верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и... перешел от смерти в жизнь» (Ин. 5:24). Значит мы — мёртвые, мы пребываем в области смерти, «в стране и тени смертной» (Мф. 4:16).
Странно, удивительно, непонятно, но жизнь нашу Церковь называет смертью, а смерть во Христе — жизнью. Понятия обыденные меняются в Церкви местами. И справедливо. Разве может именоваться жизнью та жизнь, в которую лишь только родившись, человек уже обречён на болезни, страдания и смерть? «Дни лет наших — семьдесят лет, а если в силах — восемьдесят лет, и то большая часть их — труд и болезнь» (Пс. 89:10).[2] Разве эти краткие годы страданий и мук могут именоваться жизнью?
Был закон Моисеев, были древние праведники, было и покаяние. Но покаяние не освобождало от тления, от смерти, а «прекращало только грехи».[3] И «тление не иначе могло быть прекращено в людях, как только непременною смертию».[4] Чтобы избавить нас от смерти, Слову надо было стать человеком. Поэтому «мы стали побуждением к Его воплощению».[5]
Многие люди еще и до Воскресения Христова переживали свое воскресение из мёртвых. Это и отроки, воскрешенные Илией (3 Цар. 17:22) и Елисеем (4 Цар. 4:34), это и мертвец, коснувшийся костей Елисея (4 Цар. 13:21), это и четверодневный Лазарь (Ин. 11:43-44). После воскресения Христова апостол Пётр воскресил праведную Тавифу (Деян. 9:40), Павел — отрока Евтиха в Троаде (Деян. 20:10). История Церкви знает подлинные чудеса воскрешения людей. Однако своим личным воскресением они не были освобождены от смертности, и поэтому познали смерть во второй раз. Но над воскресшим Господом смерть уже не властвует: «Христос, воскреснув из мёртвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти» (Рим. 6:9).
Воскресший Спаситель уже не подвержен тем законам, которые мы знаем как законы природы. Он уже не нуждается в пище, сне, отдыхе, проходит через запертые двери, появляется и внезапно исчезает. Он стал свободным от этих так называемых «беспорочных», «неукоризненных страстей». Его бессмертная плоть стала способной к тому, чтобы взойти к Отцу. Святитель Григорий Палама от лица Христа говорит так: «Тело, в которое Я теперь (т.е. по воскресении) облечён, удобовозносимее и сильнее огня, и не только может взойти к небу, но и к Самому Наднебесному Отцу».[6] А это означает ничто иное как то, что плоть Его стала духовной.
Сын Божий стал человеком, «чтобы показать, что естество человеческое, в отличие от всех тварей, создано по образу Божию, что оно настолько сродно Богу, что может с Ним соединиться в одной Ипостаси».[7] Итак, природа человека «сродна Богу», родственна Ему, что лишь с ней и только с ней Он восхотел соединиться и соединился в единой божественной Ипостаси Слова. Так говорит святитель Григорий Палама в своей 16 гомилии, сказанной в Великую Субботу.[8]
И далее святитель говорит, что Сын Божий стал человеком, чтобы «сделать людей сынами Божиими и участниками божественного бессмертия».[9] Стать участниками божественного бессмертия! Вот в чём Пасха! «Я сказал: вы — боги и все — сыны Вышняго» (Пс. 81:6).[10] Святые Отцы в едином согласии повторяют знаменитую формулу, отчеканенную святителем Афанасием Великим: «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом». Богом по благодати, по дару. А это значит, что человек призван стать и становится во Христе таким, как Бог: блаженным, всемогущим, всеведущим, бессмертным, вечным и даже безначальным! «Бог создал человека в неистление, и во образ собственной Своей вечности».[11]
Святые, приобщаясь божественного нетления уже в этой жизни, творили удивительные чудеса. Они могли долгое время обходиться без пищи, или вкушать её в совсем незначительных количествах, ходить по водам и воскрешать мёртвых, переноситься на значительные расстояния. На примере преподобной Марии Египетской, которая, уходя в пустыню, захватила с собой всего несколько хлебов, переходила Иордан по водам, возносилась на воздух при молитве и знала Писание, никогда его не держав в руках, мы видим яркие проявления святости, когда человек действительно живёт «в мире премирно», как «земной ангел и небесный человек». В таком состоянии он переживает благодать и любовь Божию не только душою, сердцем, умом, но и телом. Тело становится причастником благодати, желает этой благодати, готово даже пострадать за Бога. Как у Давида: «Все кости мои скажут: Господи, Господи, кто подобен Тебе?» (Пс. 34:10); «Посему возвеселилось сердце моё, и возрадовался язык мой, а также и плоть моя вселится с надеждою» (Пс. 15:9).[12] Благодать, как писал преподобный старец Силуан Афонский (1866-1938), обитает в телах великих святых и делает их уже в этой жизни причастными нетлению:
«Четвертая, совершенная любовь к Богу — это когда имеет благодать Святого Духа и в душе и в теле. У того освящается тело, и будут мощи. Так бывает у великих святых мучеников, у пророков, у преподобных».[13]
Эту же мысль еще в 8 веке высказывал преподобный Иоанн Дамаскин: «А что чрез ум Бог обитал также и в телах их, говорит Апостол: не вести ли, яко телеса ваша храм живущаго в вас Святаго Духа суть».[14]
Закончить хотелось бы более полной цитатой из 16 гомилии святителя Григория Паламы:
«Сын Божий стал человеком, чтобы показать на какую высоту Он нас возводит...
чтобы стать Начальником новой жизни, подтвердить воскресение и прекратить безнадёжность;
чтобы, став Сыном Человеческим и причастившись смерти, сделать людей сынами Божиими и участниками божественного бессмертия;
чтобы показать, что естество человеческое, в отличие от всех тварей, создано по образу Божию; что оно настолько сродно, что может с Ним соединиться в одной Ипостаси;
ЧТОБЫ ПОЧТИТЬ ПЛОТЬ, И ИМЕННО СМЕРТНУЮ ПЛОТЬ;
ЧТОБЫ ВЫСОКОМЕРНЫЕ ДУХИ НЕ СМЕЛИ СЧИТАТЬ И О СЕБЕ ДУМАТЬ, ЧТО ОНИ ЧЕСТНЕЕ ЧЕЛОВЕКА, И ЧТО ОНИ МОГУТ ОБОЖИТЬСЯ ВСЛЕДСТВИЕ СВОЕЙ БЕСПЛОТНОСТИ И КАЖУЩЕГОСЯ БЕССМЕРТИЯ;
Чтобы сочетать разделённых естеством людей и Бога, Сам Христос становится посредником в обоих естествах».[15]
[1] Ирмос первой песни пасхального канона.
[2] По переводу с греческого П. Юнгерова.
[3] Святитель Афанасий Великий. Творения. Том 1. Слово о воплощении Бога-Слова и о пришествии Его к нам во плоти. М., 1994, с. 200.
[4] Там же, с. 201.
[5] Там же, с. 196.
[6] Святитель Григория Палама. Беседа 16. Цитировано по: Архимандрит Киприан (Керн). Антропология св. Григория Паламы. М., Паломник, 1996, с. 307 // Полный текст можно посмотреть в переводе архим. Амвросия (Погодина): Беседы святителя Григория Паламы. М., Паломник, 1993. Часть 1, беседа 20, с. 211.
[7] Там же, с. 305 // Часть 1, беседа 16, с. 163.
[8] Как считает архим. Киприан (Керн), эту беседу следует признать одной «из лучших в византийской литературе» (Архимандрит Киприан (Керн). Антропология св. Григория Паламы. М., Паломник, 1996, с. 309).
[9] Там же, с. 308 // Часть 1, беседа 16, с. 163.
[10] По переводу П. Юнгерова.
[11] Святитель Афанасий Великий. Творения. Том 1. Слово о воплощении Бога-Слова и о пришествии Его к нам во плоти. М., 1994, с. 197.
[12] По переводу П. Юнгерова.
[13] Преподобный Силуан Афонский. О воле Божией и о свободе.
[14] Творения иже во святых отца нашего Иоанна Дамаскина. Точное изложение православной веры. М. — Ростов-на-Дону, 1992, с. 233. О чествовании святых и их мощей.
[15] Цитировано по: Архимандрит Киприан (Керн). Антропология св. Григория Паламы. М., Паломник, 1996, с. 309 // Часть 1, беседа 16, с. 162-163.
Вернуться к разделу «Тексты»
|
